Алан Тьюринг, один из отцов-основателей искусственного интеллекта, в 1950 году описал игру, в которой машина пытается убедить собеседника в том, что она человек. Игра вошла в историю как «тест Тьюринга», и некоторые нейросети были близки к тому, чтобы этот тест успешно пройти.
История искусственного интеллекта намного длиннее, чем кажется рядовому пользователю, в чью жизнь нейросети вошли в конце 2022 года – с появлением ChatGPT. Однако сферу журналистики ИИ стремительно меняет в последние три года. Конечно, крупные медиахолдинги подключали элементы автоматизации и раньше. Но именно сейчас это явление стало массовым.
Международная группа исследователей из Москвы, Екатеринбурга, Белгорода и Минска опубликовала монографию «Искусственный интеллект в развитии медиа», в которой собраны самые интересные кейсы по внедрению редакциями нейросетей, а также актуальные проблемы и прогнозы. Когда в Каннах показывают полнометражный ИИ-фильм, а на экранах телевизоров и видеохостингах транслируют ИИ-сериалы, журналисты не могут отставать. Цифровые аватары ведут прогнозы погоды и специально созданные передачи. В Интернете набирают популярность блоги путешественников во времени, подкасты котов и интервью с умершими знаменитостями. Во многих редакциях начинают забывать, что транскрибацию когда-то делали вручную.
Многие журналистские задачи – прежде всего, шаблонные – переходят в категорию машинного труда. Под риском увольнений находятся сотрудники, которые занимались исключительно транскрибацией, рерайтом или написанием коротких заметок. Однако ИИ способен на большее. В отдельных редакциях он занимается аналитикой, пишет статьи, составляет вопросы для интервью, выполняет работу корректора, дизайнера, монтажера и многое другое.
Но есть и хорошие новости: отнимая одну работу, он даёт журналистам другую. Возникает целый спектр ИИ-специализаций, таких как AI-тренер, AI-копирайтер, AI-контентмейкер, AI-SEO-специалист, нейроредактор или промт-инженер. Большинство из них имеют временный характер: едва появившись, находятся на грани исчезновения. Однако есть и профессии будущего: к примеру, нейроредактор – работа, которая становится символом эпохи, ведь само её появление означает, что уже сейчас есть редакции, которые выбирают нанять робота и одного профессионала-человека вместо группы авторов.
Мир стремительно меняется, и это влечёт множество этических и юридических проблем. Как маркировать ИИ-контент? Как не допустить поток сгенерированных фейков? Кто считается автором: разработчик нейросети, промт-инженер, сама нейросеть, или же сгенерированный контент – это общественное достояние? Попытки ответить на эти вопросы есть и в России, которая пока формирует законодательство на тему ИИ, и в Европе, где принят закон об искусственном интеллекте (EU AI Act), и в США, где регулирование началось ещё десять лет назад, но развивается непоследовательно, и в Китае, который занял жёсткую позицию ответственности тех, кто обучает нейросети. Китай также стал первым в мире государством, которое утвердило правила маркирования сгенерированного контента.
Однако ни законодательство, ни кодексы этики, принятые ведущими странами-участницами ИИ-гонки, не успевают за техническим прогрессом. Будущее уже наступило. Дальше – исчезновение всех шаблонных работ, автоматизация большинства аналитических и менеджерских задач, а затем борьба человека за сферы эмоций и творчества, которым ИИ рано или поздно начнёт подражать всё более качественно. Журналистика, требующая физического присутствия (репортажи, очерки, тревел-блоги), вероятно, испытает воздействие ИИ последней. Но и здесь можно представить дронов, которые вылетают на место события, транслируют происходящее в прямой эфир и даже берут комментарии у участников. И к этому стоит готовиться уже сегодня.
Подробности можно прочитать в монографии. Она доступна на сайте Уральского федерального университета. В печатном варианте книга имеется в Российской государственной библиотеке.
Ольга Мухина,
кандидат филологических наук,
Уральский федеральный университет,
соавтор и соредактор монографии