…- Юрий Ильич (Скуратов, экс-Генпрокурор России), здесь Александр Гамов, биограф Скуратова.
— Добрый день, Александр.
— Там, в Париже, арестовали Павла Дурова. И, собственно, на мой взгляд, это не лезет ни в какие европейские правовые ворота. А что думает Юрий Ильич Скуратов, известный в Европе знаток международного права?
— Надо четко сказать сразу же, что, по сути, правовая сторона здесь не является доминирующей.
— Серьезно?
— Это — первое.
Речь идет, совершенно очевидно, об установлении контроля за таким мощным информационным ресурсом, как Telegram.
— Скорее — о попытке.
— Известно, что и в России, и за рубежом, в общей сложности, — порядка миллиарда пользователей. Поэтому, конечно, от того, какую линию это СМИ проводит, зависит многое — в том числе, в реализации государственных интересов. Это — второе.
Ясно, что в условиях тотального наступления на Россию налицо — попытка максимально сузить наше информационное пространство, стремление заставить владельца канала проводить западную линию. Ну, то есть — недружественную по отношению к нашему государству.
Надо также учитывать, что эта борьба не сегодня началась.
— Это — давление.
— Да. И, собственно, в отношении ресурса, который, видимо, очень интересует западные спецслужбы, предпринята такая вот попытка действовать явно силовыми, так сказать, методами.
Остается удивляться, почему Павел, зная о том, что подвергается недружественным акциям со стороны французских спецслужб и правоохранительных органов, решился на посадку, там в Париже, мне это не совсем понятно.
— А если вести речь о чисто и конкретно — юридической стороне…
— О юридической стороне говорить сейчас в деталях очень сложно.
— Почему?
— Потому что обвинения не предъявлены.
Но, с позиции общих принципов европейского гуманитарного права и конституционного нашего законодательства, можно сказать, что это — посягательство на свободу СМИ, посягательство на свободу слова.
И ясно, что такие жесткие уголовно-правовые методы — это, как говорится, попытка, повторяю, взять под контроль и изменить объективную политику Telegram-канала, которая проводилась до этого.
— Но они на что рассчитывают? Я имею в виду, французские или там и западные спецслужбы тоже.
— У них, конечно же, есть свой расчет.
— Что напугают Павла Дурова, и он поменяет концепцию своего СМИ?
— Ну, в общем, да, в целом — гигантский, глобальный расчет — это взять под контроль этот канал, заставить проводить недружественную по отношению к России линию.
А рассчитывают также и на то, что он, как владелец Telegram-канала, скажем, пойдет навстречу и изменит свое поведение.
Вы же понимаете, что у канала — миллиард пользователей, и, конечно, они пишут многие вещи, которые считают нужным.
А ему, видимо, «в вину» будет вменяться то, что он не создал систему защиты от такого рода высказываний, способы их блокировки, недопуска, так сказать к информационному ресурсу. Поэтому — подождем, повторяю, сейчас в деталях мы не можем говорить, что же они ему предъявят, и будем уже тогда отслеживать ситуацию.
— А позиция России какая должна быть?
— Задача сейчас состоит в том, чтобы создать максимально широкий, так сказать, фронт поддержки, включая и, значит, дипломатические инструменты нашей страны.
И — тех же Эмиратов, гражданином которых он также является, других стран.
Потому что, если пойти по такому пути, как французы идут, — то, конечно, могут пострадать и другие, так сказать, государства.
Я уже не говорю о правах человека, на которых до недавнего времени строилась вся идеология западных институтов.
— То есть мы Павла Дурова защитим?
— Уверен, что — да, безусловно, к тому же и среди пользователей Telegram-канала много юристов.
Я думаю, что каждый порядочный человек здесь заинтересован, чтобы этот канал оставался объективным, чтобы он по-прежнему был одним из лучших. И свой голос в его поддержку необходимо будет высказать.
— Ну, считайте, что мы с вами тоже уже высказали.
— Безусловно, да.
Я — и как человек, и как пользователь, и как юрист возмущен такими неприкрытыми силовыми действиями со стороны французских спецслужб.
— Я тоже — в том числе и как пользователь — с вами солидарен. Спасибо огромное, Юрий Ильич.
— Всего доброго. До свидания.
