Предлагаем вам удивительную историю, несомненно, заслуживающую читательского внимания. Она – о журналисте, актёре, разведчике из Баку, предки которого родом из Еврейской (ныне Красной) Слободы, Танхуме Давидовиче Ильяеве.
Будущий отважный фронтовик родился в 1921 году и погиб в самом конце войны. У его родных остались немногочисленные письма, фотографии, воспоминания о нём его близких. Ветеран приходится родственником известному общественному деятелю Шаулю Симан-Тов — руководителю Центра «Шолуми», исполнительному директору Международной ассоциации Израиль–Азербайджан «АзИз», члену Союза писателей Израиля, удостоенному в этом году почётной премии им. С.И. Вайнштейна. Основное направление деятельности Шауля Симан – Тов — сохранение, развитие и популяризация культурного наследия горских евреев. Центр «Шолуми» издал и опубликовал десятки печатных изданий и аудиокниг, посвященных горско-еврейской культуре, на джуури и на других языках.
***
– Уважаемый Шауль, кем вам приходится Танхум Ильяев?
– Он — двоюродный брат моей мамы. Моя бабушка, мамина мама и мать Танхума — были родными сёстрами. Значит, Танхум Ильяев приходится мне двоюродным дядей. Конечно же, я его не видел, он погиб, когда моя мама ещё не родилась, но сегодня, перебирая аккуратно сложенные жёлтые листочки документов и писем, всматриваясь в его красивое лицо – сердце щемит. Он погиб в 24 года, совсем мальчишкой, талантливым, храбрым, месяц не дожив до Великой Победы. Короткую, но очень интересную жизнь Танхума, мне удалось восстановить более или менее точно, по сохранившимся документам. По всем, имеющимся у меня сведениям, он был весьма неординарным парнем. Ему рано пришлось начать трудовую жизнь. Оно и понятно – старший сын должен был помогать матери. Такое часто встречалось в те годы: подростки, чтобы прокормить семью, шли на сельхозработы, а в городах — в подмастерья, на заводы и фабрики.
– Когда вообще вы узнали о нем?
– В детстве тот факт, что с моей бабушкой, живёт её одинокая сестра Берьё, у меня вопросов не вызывал. А вот в юности, когда все нормальные люди начинают задумываться о будущем и о смысле жизни, я поинтересовался: «А почему, собственно? Где её семья, муж, дети, или никого никогда не было?!». Выяснилось, что был и супруг, были и дети, но муж и младший сын умерли, а два старших — погибли на фронте. Как жалко, что я тогда не стал искать подробностей, не расспросил взрослых. А теперь уже и не у кого спрашивать…
– Понятно. Но вы все же собрали разнообразные архивные сведения о своём родственнике…
– Да, жизнь всё-таки подарила мне возможность кое-что разузнать. Когда я несколько лет тому назад был в Баку, мне в руки попали письма, документы, фотографии, газетные вырезки, которые до самой смерти бережно хранила бабушка Берьё, а потом и мой дядя. Я привёз их в Израиль, внимательно изучил и восстановил некоторые факты, которыми решил поделиться.
– Пожалуйста, расскажите о них и нам…
– Сестра моей бабушки, Берьё Ильяева (до замужества Рувинова), родилась в Еврейской (ныне Красной) Слободе. Примерно в 1920 году она вышла замуж за уроженца Гусаров (город на севере Азербайджана) Давида Ильяева. Молодожёны поселились в Баку, и в 1921 году у них родился сын Танхум, следом за ним (точной даты никто не знает) родился сын Беньягу. Третий мальчик умер в детстве. Муж бабушки Берьё скончался в 30-х годах, поэтому сыновей она поднимала одна и на фронт провожала тоже одна. Рассказ о её сыновьях начну с младшего, Беньягу, потому что о нём почти не сохранилось информации. Есть только одно письмо из Сумгаита, с военной базы, датированное 1943-м годом. В письме он пишет матери, что они ждут отправки на фронт. В 1936-м году, пятнадцатилетнего Танхума взяли «чтецом» в редакцию газеты «Коммунист», выходящую на горско-еврейском языке, издававшуюся в Баку. Юноша осуществлял связь между редакцией и типографией и отвечал за то, чтобы все материалы, все фотографии и документы, утверждённые к выпуску, были отпечатаны именно на том месте и именно так, как было запланировано. Молодой человек стал помощником корректора, в его обязанности входило вслух декламировать всевозможные партийные материалы и доклады для того, чтобы корректор мог их проверить по любому, отпечатанному сигнальному экземпляру. Даже самая мелкая ошибка, сделанная корректором и его юным ассистентом в те годы, могла иметь для всех очень серьёзные, роковые последствия.
– Что было дальше?
– Подобная, весьма ответственная работа – положительно повлияла на Танхума, и он стал «выпускающим» редактором. По имеющимся у меня, архивным документам, было установлено, что Танхум проработал в газете не так долго. Сохранилась справка об увольнении, которую можно рассматривать не только как его личный, но и как исторический документ. Многие издания пишут, что газета «Коммунист» выходила в Баку с 1934 по 1938 год. А вот теперь, благодаря бумаге, выданной Танхуму Ильяеву, мы можем установить точную дату: документ свидетельствует о том, что с октября 1936 по май 1938-го года, мой дядя работал в редакции газеты и был уволен 25 мая 1938 года, «ввиду ликвидации редакции». Также, в предвоенный период, Танхум активно участвовал в работе горско-еврейского (татского) народного театра в Баку, которым руководил старший брат Танхо Израилова, Севгиль. В этом же театре танцевал в юные годы и сам Танхо, будущий знаменитый хореограф, создатель прославленного ансамбля «Лезгинка». После увольнения из редакции, наш герой получает характеристику для поступления в лётную школу, где ему так и не суждено было учиться.
– Началась Великая Отечественная война…
– Когда объявили о наступлении Великой Отечественной войны, Ильяев начал свою службу в Тюменском пехотном училище. Получил звание младшего лейтенанта, был командиром роты автоматчиков, старшим сержантом, а до Берлина дошёл в звании лейтенанта. Продолжал служить в 120-й стрелковой дивизии, которая принимала участие в снятии блокады Ленинграда, с внешней стороны кольца окружения. Как и многие его сослуживцы, был награждён медалью «За оборону Ленинграда». 5 июля Ильяев получил Удостоверение, за участие в героической обороне Ленинграда. Дважды, за годы ратной службы, дядя удостаивался ордена Красной Звезды, в феврале 1943-го и в январе 1945-го года. О его подвигах писала фронтовая газета «За Родину»: «В решающей схватке с коварным врагом, Герой Ильяев не только бесстрашно воевал, но ещё и умело вёл за собой своих подчинённых, поднимал боевой дух красноармейцев». Свою творческую жилку Танхум проявил и на фронте, писал статьи во фронтовую газету, а некоторые материалы посылал с фронта, в республиканскую газету «Бакинский рабочий». Пройдя по дорогам боевых сражений, за месяц до окончания войны, принял участие в Венской наступательной операции, в которой 7 апреля 1945 года героически погиб, в возрасте 24-х лет. И, как свидетельствуют документы, «похоронен на западной окраине села Оклиц (Германия), справа у дороги».
– Очень грустно и несправедливо. Узнать о судьбе дяди вам ведь помогли его фронтовые письма? И как сегодня сохраняете память о своем мужественном предке?
– Да. Если о судьбе младшего сына бабушка Берьё не знала ничего, то со старшим сыном ситуация была иной. Он регулярно писал ей трогательные послания, о его подвигах и о присвоении ему наград сообщали благодарственные письма его командиров. Однажды, Берьё пришла страшная весточка от командира части, сохранившаяся и по сей день: «В лице Ильяева мы потеряли одного из лучших офицеров. Похоронили с музыкой, дали салют из автоматов и обещали ещё сильнее бить немецко-фашистского зверя, чтобы ускорить час победы». Сегодня, память о моём дяде живёт в сердцах его родных и близких, в архивных документах, в Книгах памяти и на соответствующих тематических порталах, в публикациях в СМИ, в национальном институте Холокоста и Героизма «Яд ва-Шем» (Израиль). Копии его фронтовых документов, снимков и весточек, также собираюсь передать в Российский Центр «Холокост».
Яна Любарская, член Союза журналистов Москвы.