Widgetized Section

Go to Admin » Appearance » Widgets » and move Gabfire Widget: Social into that MastheadOverlay zone

Главная » Россия снова на перепутье: уроки истории нам в помощь?

Россия снова на перепутье: уроки истории нам в помощь?

image_pdf

Солодовник 2

Сергей Солодовник,
политолог, журналист, кандидат исторических наук,
член Союза журналистов Москвы

  1. Узловыми моментами в традиции считаются войны. Самые яркие страницы. Избранное из летописей и учебников. Автор не уверен, что здесь перепутье (ПП): сам термин подсказывает, что ПП это –
  • Свободный выбор в стабильных условиях.
  • Ограничения (глубина выбора) задаются ресурсами.
  • Выбор (вектор развития) задаётся предвидением.
  1. Война, уже начавшись, оставляет свободу в очень узких рамках. Автор ставит под сомнение даже свободу в выборе стратегии. С точки зрения анализа военных операций, это скорее свобода оперативного и тактического уровня. Война – это уже не ПП для страны. Поскольку все решения уже были приняты, выбор уже был сделан, и эти решения и этот выбор привели к войне в той самой, единственной и для современников, и для историков реальности.
  2. А вот подготовка к войне, накопление потенциала, выбор союзников, определение противников, целей и даже театра войны – это перепутье. Вот здесь и можно кое-что полезное списать у истории, и рассмотреть альтернативы.
  3. Автор разделяет альтернативную историю и альтернативные варианты, которые готовились современниками событий. А затем эти варианты рассматривались, анализировались и в конечном итоге отвергались современниками – ЛПР (лицами, принимавшими решения). Поэтому мы не будем далее говорить о чудесных вариантах альтернативной истории, которую мы сейчас можем сконструировать с учётом знаний, опыта и технологий. Рассмотрению подвергаются только альтернативные варианты современников событий. Их прогнозы, рекомендации и планы. Произвол со стороны автора выражен лишь в оценках большей или меньшей успешности альтернатив по сравнению с окончательными решениями, каковые и привели к единственной, неделимой и неветвящейся исторической последовательности.
  4. Два примера: с отвергнутыми альтернативами и с принятием стратегии непрямого воздействия.

5.1. Подготовка к Первой мировой войне (ПМВ). Начало – план Обручева, одобрил Александр III. Два удара – по Германии и Австрии. За последующие  два десятилетия – детализация. Плюс – вера в новые технические средства: дредноуты, крепости со стальными капонирами, авиация. Распыление стратегического замысла и распыление финансовых ресурсов на то, что не смогло дать вклад в победу России. Основа плана – уверенность в скоротечности большой европейской войны коалиционного типа.

Результат: жертвы, надрыв экономики, социальный взрыв, перевороты.

Альтернативные установки, прогнозы и оценки были сделаны тремя современниками на перепутье: еврейским банкиром, генералом – дворянином и сибирским мужиком.

Первый, Иван Станиславович Блиох, 1898 год, в 6 томах «Будущая война и ее экономические последствия»: «Главное – война будет затяжной. Слабые экономические системы не выдержат нагрузки. Надо готовить мобилизационные запасы много сверх штата. Особенно учесть расход снарядов и патронов, и заготовить их в мирное время не миллионами, а на два порядка больше».

Второй, Михаил Иванович Драгомиров, 1902 год, неформальный отзыв – рецензия на очередной план войны: «Главное – ударить из Варшавского плацдарма, собрать что удастся, а затем «марш-марш на Берлин». Забыть о Восточной Пруссии и об Австрии. Забыть о полной мобилизации». Долгой войны мы не выдержим – это его прогноз. Предложение – рискованное. Однако план с распылением сил на два направления Михаил Иванович причислил к гарантированному поражению.

Третий, Григорий Ефимович Распутин, 1913 год, совет Императору: «В Европе нам воевать в первых рядах нельзя. Пусть они попускают кровь друг другу, а тогда мы и решим, кто выиграл». Практически это установка Гарри Трумэна периода Второй мировой войны.

А вдруг эти рекомендации были бы приняты? Это могло создать следующую ситуацию для Европы. Представим себе, что запас снарядов на артиллерийский ствол в русской армии больше в три раза, чем в германской. Несколько отборных корпусов стоят в трёх сотнях вёрст от Берлина, с примкнутым штыком, с зажжённым фитилём, но без мобилизации, без объявления войны. А Париж переходит из рук в руки… Кто диктует будущее человечества? Наверное, тот, чьи долги подлежат немедленному списанию.

Однако, в военных и высших, как тогда говорили, сферах было сочтено, что будущее – не столь сложно. Война будет быстрой, манёвренной, мы разгромим австрияков, а немчуру разобьют французы с англичанами. Так прогнозировать было привычней, и планировать надёжней. Да и за кредиты французские отчитываться проще.

Вывод: привычнее копировать потенциального противника. На перепутье до начала ПМВ для России это означало: надо строить мощные дредноуты, солидные крепости и заниматься аэропланами. Это классический линейный подход: разного, и чем больше, тем лучше.

Результат. Наши новейшие линкоры на Балтике за ПМВ не сделали ни одного выстрела в сторону противника. Наши мощные крепости сдавались на второй или третий день осады. Наши аэропланы за весь период ПМВ обрушили на немцев столько же тротила, сколько смогла бы сделать одна шестидюймовая батарея за день при достатке снарядов.

Кстати. В период послевоенного советского военного строительства, в эпоху отвечавших за ВПК Д.Ф.Устинова – Я.П.Рябова,  во главу угла был возведён «дуэльный принцип». Это если встретится наш танк с американским танком один на один, то наш должен победить. Так и не дождались мы «Абрамсов» со стороны противника на перевалах Афгана… А экономику загнали, ВПК и военную мысль завели в тупик. Изменений с перепутьем перед ПМВ – не наблюдалось.

5.2. Крайне удачный пример предотвращения большой войны с Альбионом за счёт стратегии непрямых действий. Период – вынужденная готовность к глобальной войне с Англией – в период и сразу после Крымской войны. Глубина планирования и реализации: 1855 – 1878.

Предложена и принята стратегия непрямых действий в мировом океане: за счёт рейдерских действий многочисленных лёгких крейсеров на основе постоянного развёртывания в мировом океане парализовать внешнюю торговлю Британской империи или нанести неприемлемый ущерб. Этот ущерб должен быть значительно выше ожидаемых выгод от победы над Россией. Параллельно – продвижение в сторону Индии по суше Центральной Азии с угрозой освободительного похода.

Результат: войны с Англией не было. Ни глобальной, ни локальной. Была затратная, опасная, местами кровавая «Большая игра». Но игра тем и отличается от войны, что дерутся в ней либо наёмники, либо союзники, либо, в крайнем случае, разведка и спецназ. Но не массовые армии своих солдат.

Что вдруг изменилось, почему схема сломалась? Захотелось перейти от непрямой стратегии на строительство больших и красивых кораблей – левиафанов. Чтобы всё было как у богатых стран. Экономику надорвали, Цусиму проиграли, крейсера – рейдеры разоружили. Что означало переход от перепутья – выбора союзников к окончательному вынужденному выбору союзнических отношений: в подчинении Франции, в зависимость от Англии.

  1. Несколько примеров перепутья экономического характера.

Первый опыт: медные деньги Алексея Михайловича.

Цель: увеличить денежную массу для оборота.

Возможно – сократить конвертируемость копейки, разделить внутренний и внешний обороты с регулировкой переливов.

Сорвалось: увлеклись эмиссией + казнокрадство + коррупция.

Результат: откат к серебряной копейке, скудость инвестиций, вечный дефицит казны.

Последствия: в Северную войну со Швецией вступили со слабой казной, первые поражения практически разорили страну, потребовались прямые реквизиции для удержания ситуации.

Второй опыт: Екатерина II, ввод ассигнаций.

Срочно нужны были деньги на покрытие дефицита.

Дало средства на присоединение Крыма и Новороссии.

Привело к росту денежной массы в обращении, ставшему избыточным без механизма арбитражной игры на курсе ассигнаций.

Результат: проект не смог нарастить внутренние инвестиции, не создал привлекательность для инвестиций внешних.

Последствия: к войне с Наполеоном был колоссальный внутренний долг, народ перестал верить в ассигнации, французские фальшивки наводнили страну, выкарабкивались более 15 лет.

Третий опыт: платиновые деньги Николая I, плюс утяжелённые медные деньги.

Цель: создать доверие к твёрдой монете, изъять избыточные ассигнации и вернуть им доверие, запустить проект аккумулирования капитала внутри страны, в т.ч. за счёт частных вкладов.

Реализация проекта представляет собой удачнейший старт. Народ поверил в платиновые монеты. Созданы первые сберегательные кассы, и до сих пор Сбербанк считает датой своего основания указ Николая I. Население впервые в массовом порядке начало нести деньги на депозитные счета.

Окончание проекта: после скоропостижной смерти министра финансов Канкрина его преемник убедил императора в необходимости сворачивания реформы. Платиновые деньги были собраны с населения и отправлены за бесценок в подвалы Английского банка. Похоже, эксперимент был свёрнут британской агентурой глубокого залегания.

Четвертый опыт: золотой запас империи в ПМВ.

Размер золотых авуаров через месяц войны, аккумулированный казначейством, превысил золотой запас главного противника – Германии.

Объявленная цель: использовать для победы в войне.

Реальное использование малой части: на закупки вооружений у союзников и нейтралов.

Кризисное управление золотым запасом отсутствовало.

Варианты рассматривались современниками:

  • подкупить турецких генералов и без боя взять Босфор со Стамбулом.
  • использовать для финансирования подрывных движений в Германии и Австро – Венгрии.
  • стимулировать внутренние закупки продовольствия в компенсацию за потерю внешних рынков зерна, поддержать деревню, накормить фронт и города.
  • провести аграрную реформу для предотвращения социального взрыва.
  • платить перебежчикам вражеских армий за переход на нашу сторону с оружием в целях массового дезертирства.

Уровень эффективности: на уровне ЦБ и Минфина РФ в кризисной ситуации 2014 – 2015 гг.

Результат отсутствия кризисного менеджмента 1914 – 1917 гг.: капитуляция в Брест – Литовске.

Однако, шанс у нас ещё остаётся. Уверен в этом. Пока мы на перепутье.