8 ноября исполнилось бы 100 лет Дмитрию Тимофеевичу Язову.
Особенно помнится последнее интервью с Дмитрием Тимофеевичем. После нашей беседы я привез маршалу текст на визу. Ну, думаю, сейчас что-то подправит, распишется и готово. А он убрал из текста все свои слова про Горбачева, Ельцина, Путина, Сердюкова…
Это меня ошарашило. Я стал упрашивать не «кастрировать» интервью. Маршал с грустной улыбкой ответил: «Опубликуйте это после моей смерти… Иначе будут обиды. А я уже не в состоянии по судам таскаться».
На том и разошлись.
Теперь публиковать можно. Последний маршал СССР ушел от нас в феврале 2020-го.
О Гобрачёве
Это недостаточно зрелый человек, чтобы руководить таким государством. Оно сложное, столько национальностей, большая армия, территория. Ну не дано ему было.
Я не понимал смысла горбачевской «перестройки». Это было похоже на предательство. А вы у народа спросили?
Что заставило меня участвовать в ГКЧП 91-го года? Угроза развала страны, которую я защищал на фронте.
В результате мы потеряли государство. Заигрались. Если Россию, не дай Бог, что-то и развалит, то вот такая же демагогия и слабость власти. Россия всегда двигалась вперед, только когда у нее была жесткая власть.
О Ельцине
Я к нему отношусь как к карьеристу, игравшему на чувствах людей. Он делал все, чтобы продраться к власти, изгнать Горбачева. И своего добился. Если б он думал о стране, по-другому бы себя вел. А он о себе думал.
О Сердюкове
Такой министр обороны — досадное явление в истории нашей армии. Но вынужденное. Потому что страна давала гигантские деньги на перевооружение, но они не превращались в боевое железо. Сердюкову поставили задачу «оседлать» финансовые потоки, которые коррупционеры уводили налево. Он прикрыл много дыр. Но подобрал себе команду, которая тоже стала путать свой карман с государственным. За что и поплатился.
О Путине
На Путина давят с разных сторон. Перевооружает армию — плохо. Много денег на пушки. Вернул Крым в Россию — тоже плохо. Не дал Киеву расправиться с Донбассом — опять плохо. Все плохо. А вы задумывались, какая страна Путину досталась? Она трещала по швам. Армия была убогой. Он увел Россию от пропасти распада, а армию сделал настоящей.
Буржуазный напиток
Много лет «Комсомолка» ко Дню Победы устраивала «Землянку». Гармошка, на столах — фронтовые кружки. И вот в такую «Землянку» мы пригласили Язова.
Меня вызвал главный редактор:
— Патронов для маршала не жалеть! Накормить, напоить!
Это значило: стол должен быть накрыт по высшему разряду. Я купил самый крутой виски. Бутылка возвышалась на столе, как Останкинская башня над Москвой. Садимся. С помпой открываю на глазах у маршала редкостное и дорогое пойло, но Язов прикрывает рюмку ладонью:
— Не надо…
Я дрогнувшей рукой хватаю коньяк — и снова Язов закрыл рюмку ладонью.
— Я презираю эти буржуазные напитки…
Все смотрят на меня прожигающим взглядом: «Уронил честь «Комсомолки» перед маршалом…» Тогда Язов сбил напряженность:
— А что, полковник Баранец у вас тут развратился так, что водку не пьет?
— Баранец одну водку и пьет, — крякнул кто-то в шутку.
А какой-то военкор молодым чукотским оленем метнулся и прилетел с бутылкой водки. У Язова посветлело лицо:
— Вот это что нужно. Родное, отечественное!
В тот вечер к коньяку и виски никто не притронулся.
«Я честью не торгую»
Однажды у меня к Язову возникли неудобные вопросы. Я увидел в интернете: «На американском аукционе eBay выставлены личные вещи последнего министра обороны СССР».
Глазам не поверил. Залез на сайт eBay и стал читать: «Военная форма маршала Язова. Описание: шинель 1968 года в прекрасном состоянии. На шинели пуговицы с гербом СССР. Стартовая цена — $150. Папаха 1974 года — очень редкая вещь. Стартовая цена — $200. Парадный золотой ремень. На бляхе советский герб. В прекрасном состоянии. Стартовая цена — $75».
— Дмитрий Тимофеевич, вы кому-нибудь продавали свои шинель, папаху, ремень? — спросил я.
— Никогда. А в чем дело?
— Да ими с аукциона торгуют.
— Не может быть!
У маршала даже голос сел.
— Это же святое! Я бы скорее застрелился… Хотя — стоп! Пару лет назад я кое-что передал для школьного музея в Москве. Ко мне приезжал Александр Карманов — он инициатор. Я ему свои вещи и передал. Дело-то хорошее — для воспитания молодежи…
В тот же день я позвонил Карманову. Предложил встретиться в музее. Он наотрез отказался. Я уже собрался ехать в музей сам, как снова звонит Карманов: музей… экстренно закрыт.
Жена маршала Эмма Евгеньевна по секрету сообщила мне, что накануне у Дмитрия Тимофеевича был темпераментный разговор с Кармановым по телефону. «Я даже Диму за руку щипала, чтобы подбирал слова. Он волновался и кричал: «Я свои вещи для музея передал, а не чтоб ими торговали!»
Я спросил, куда Язов девает свои старые шинели. Она сказала, что спарывает с них погоны и увозит на дачу.
В общем, мерзкая история. Маршала облапошил мошенник. Был суд, он попал в тюрьму. А Язову позвонил бизнесмен из США, обещавший выкупить все его вещи с аукциона:
— Это обойдется вам всего в $15 тысяч!
Язов категорически отказал:
— Не могу принять вещи, побывавшие в грязных руках. Честью не торгую.
«Выполнил бы приказ»
Судьба вознесла его на вершину офицерской карьеры — в кресло министра обороны СССР. А оттуда, в 1991 году, бросила в тюремные застенки за участие в «путче» ГКЧП. Следователи пытались пришить ему самую страшную для военного человека статью «измена Родине».
— Я вообще-то за Родину кровь проливал, — сказал тогда на суде Язов.
Позже я спросил у Язова — был ли в его жизни поступок, за который до сих пор стыдно? Был уверен, что он вспомнит о ГКЧП. А услышал вот что:
— Да, было… На фронте. Мы вырвались из окружения в тыл, и я увидел там бойцов, щеки которых расперло шире касок. И крикнул со зла: «Это откуда такие рожи раскормленные?!» Один из них, старый рядовой, качаясь, подошел ко мне, юному офицеру:
— Сынок, у нас не раскормленные рожи, а опухшие от голода. Мы полторы недели бились в окружении, сухаря во рту не держали…
— Я извинился, — виновато сказал маршал. — Но до сих пор стыдно…
— А если бы август 1991-го повторился — вы бы уже по-другому себя вели?
— Нет! Я бы так же выполнял приказ. Но действовал решительней. Почему ГКЧП проиграл? Потому что надо с народом работать. А думали, вот танки в Москву ввели и все… Моя совесть чиста, я не заартачился перед народом, хотя силы-то были у нас. Мне предлагали занять все аэродромы десантом. Ничего не стоило. Но к чему бы это привело? К крови. Во имя чего? Мне что, свою шкуру жалко? Надо быть выше своих амбиций.
Солдат отечества
Жизнь сына бедных омских крестьян, который от рядового добровольца-школьника (приписавшего себе «лишний» год, чтобы попасть на фронт) дорос до маршала, впечатала в себя много моментов советской эпохи.
Его взлеты чередовались с черными семейными трагедиями: Язов пережил смерть двух своих детей, внука и двух жен. Сам чудом остался жив после загадочной автокатастрофы на пике своей карьеры. И одну из своих книг так и назвал «Удары судьбы».
История воздала ему должное: деревня, в которой он родился, теперь называется Язово. И бронзовый бюст маршала стоит на территории омской школы-интерната № 9, которая носит его имя. А в граните на нем высечены строки неказистого язовского стиха:
В боях за честь Отчизны
Я не щадил ни сил, ни жизни.
И, прошагав в строю полвека,
Министром был и человеком.
В нашей военной истории было более 40 маршалов Советского Союза.
Язов ушел последним.
Как и положено капитанам кораблей, разбившихся на рифах истории.
