22 октября, в Белом зале Союза журналистов Москвы за одним столом собрались совершенно разные люди: психологи, учителя, полковник полиции, студенты, родители. Тема — информационная гигиена подрастающего поколения. Главным гостем стал студент Юрий, который за несколько дней до этого чуть не потерял всё из-за звонка «из Минцифры». Его история — не выдуманная страшилка, а суровая реальность.

«Я мама»: как говорили о безопасности

Четыре женщины за столом — полковник полиции в отставке Юлия Иванова, шеф-редактор журнала «Защити меня», Наталья Михайленко из «Университета цифровой полиции» МУ МВД им. Кикотя, заместитель директора школы №17 Ксения Семенова и школьный психолог Милена Володченко — почти каждая начинала своё выступление одинаково: «Я мама». Для них информационная безопасность детей была не служебной обязанностью, а личной болью.

Эта интонация позже всплыла в споре о конфликтах. Андрей Пекшев, директор Института конфликтологии, заметил, что женщины жертвеннее, чаще пытаются смягчить конфликт и думают о детях вообще, а не только о «своих». Матери за столом с этим не спорили — но и соглашаться не спешили.

«ИИ — существо безнравственное»

Сергей Ениколопов, заведующий отделом медицинской психологии, высказал мнение о вреде информационного прогресса для подростков, которые, не задумываясь о последствиях, подвергают себя воздействию деструктивного контента и потребляют непроверенную, часто ложную информацию. Молодые люди думают не о том, как развивать мышление, а о том, как бы побыстрее и покороче списать ответ у ИИ-ассистента. «Отсутствие критического мышления — вопрос не воспитания, а тренировки», — подчеркнул он. И добавил, что школьные знания незыблемы: «Дважды два — четыре. Человек всегда должен сомневаться, чтобы учиться и развиваться».

«ИИ — существо безнравственное. Обращаться к нему по поводу проблем опрометчиво. Он знает, что суицид — это плохо, но при этом перечислит высотки».

Четыре цифры из смс

«Я чувствовал себя мучеником»: история Юрия

Юрий попал на круглый стол случайно — за несколько дней до встречи он стал жертвой мошенников. Ему позвонил «секретарь Минцифры» и заговорил о «тревожном договоре» и «доверенности». «В тот момент я ощутил экзистенциальный ужас от осознания последствий своих действий, — вспоминает он. — Я почувствовал абсолютное бессилие перед законом». Мошенники убедили его, что его судьба в их руках, и он безвольно подчинился — из-за неопытности и стресса.

Юрий говорил спокойно, но иногда отводил взгляд — было заметно, что вспоминать это ему тяжело. Он хотел позвонить родителям и друзьям, но боялся, что подвергнет их опасности. «В какой-то степени я чувствовал себя мучеником, который, приняв удар на себя, защищает своих близких», — говорит он. Осознание пришло не сразу: странные вопросы «псевдоюриста», видео-обыск, навязчивый поиск материальных ценностей. Окончательно его убедило то, что мошенники просто перестали выходить на связь — вероятно, заблокировали его, не увидев видимых ценностей для преступления.

«Ведь достаточно заполучить злоумышленникам лишь четыре цифры из смс, как они могут безнаказанно разрушить твою жизнь».

Сейчас Юрий советует читателям не терять критического мышления и не отворачиваться от близких: «Люди на том конце провода — никакой не авторитет, не твоё спасение. Они лишь безжалостно обдерут тебя как липку и оставят на обочине жизни». В конце концов, именно здравый взгляд на ситуацию помогает справиться с грузом происходящего.

«Начиналось как в романе Достоевского, кончилось комедией Гоголя…» — Юрий, ставший жертвой мошеннической схемы

«Конфликты выгодно не заканчивать»: спор о том, кто должен решать

Андрей Пекшев, директор Института конфликтологии, предложил неожиданный взгляд на проблему: по его мнению, конфликты возникают и продолжаются не случайно — людям выгодно их не заканчивать. В ссорах, считает он, общество «выпускает пар»: накопившиеся негативные эмоции, переживания, пассивная агрессия находят выход. Матери за столом отреагировали резко. Они настаивали на том, что конфликты нужно не развивать, а разрешать. Пекшев ответил импульсивно — и с женщинами согласились лишь несколько человек.

«Конфликты надо не создавать, а решать» — эта фраза стала главным возражением Пекшеву.

Спор остался открытым. Но сама постановка вопроса — «выпускать пар» или «решать» — оказалась важнее, чем ответ. За ней стояло разное понимание безопасности: для одних это спокойная обстановка любой ценой, для других — умение договариваться. И, кажется, именно матери острее чувствуют цену жизни.

«„Разговор о важном“ никто не посещает»: кто кому должен»

Четыре цифры из смс

Учителя за круглым столом поднимали тему, знакомую каждому: дети должны учиться не только в школе, но и дома. Пока родители «скидывают» ответственность на плечи учителя, у которого не один и не два ребёнка, а минимум тридцать, — требовать от него невозможно всё. Работа учителя — привить любовь к предмету, дать необходимые знания и наставить на путь здравомыслящего человека. Но далеко не всё должен сделать один педагог. Если школьник списывает домашнюю работу, а родители не реагируют на замечания, — что может сделать учитель? Однако винят зачастую именно преподавателей. И здесь сходятся сразу три проблемы: несостоятельность взрослых как родителей, ребёнок, который не развивает критическое мышление по собственной инициативе, и несчастный педагог под давлением.

«Доверие к родителям полностью отсутствует, — заметила Наталья Михайленко после истории Юрия. — Люди, в основном подростки, не рассказывают о случившемся». Юрий, например, так и не позвонил близким — боялся подвергнуть их опасности.

Отдельная боль — «Разговоры о важном». Учителя говорили, что на этих уроках бывает полезная информация, в том числе о жизни в интернете, но посещают их не все. Родители же требуют от школы большего: инноваций, клубов психологической помощи, — но не всегда поддерживают то, что школа уже делает.

«Не обязаны, но при этом преподаватели всем почему-то что-то должны» — эта фраза, кажется, стала главной для учителей за столом.

Правовой нигилизм: почему мошенники пугают «законом»

После истории Юрия именно Юлия Иванова впервые произнесла термин, который потом повторялся за столом не раз, — правовой нигилизм. Суть простая: человек не верит, что закон его защитит, и потому не обращается за помощью. Юрий несколько раз подчеркнул, что мошенники запугивали его «законом» и судом, обещали «найти управу». Он поверил им больше, чем системе, — и остался один.

Наталья Михайленко из «Университета цифровой полиции» объяснила, почему это работает: молодёжь часто не знает законов и своих прав. «И мы должны это понимать: не верить первым попавшимся хорошо сформулированным угрозам в интернете от посторонних», — сказала она.

«Не верить первым попавшимся хорошо сформулированным угрозам в интернете от посторонних».

Четыре цифры из смс

«Клуб смерти»: верхушка айсберга

За столом вспомнили и про «клубы смерти» — закрытые сообщества, где подростков склоняют к террору и самоубийствам. Тема быстро «потухла»: говорить о ней подробно никто не стал. Но сам факт, что она возникла в разговоре об информационной гигиене, показателен.

Такие сообщества — не выдумка. В конце 2015 года в русскоязычных соцсетях распространилась игра «Синий кит»: подросткам давали задания, которые день за днём разрушали психику и заканчивались требованием покончить с собой. С этой игрой связывали случаи подростковых смертей. Позже она ушла из ВК, но не исчезла — просто перебралась в другие места: анонимные чаты, закрытые каналы, мессенджеры. Такие сообщества находят в популярных соцсетях и сегодня — несмотря на блокировки и заявления платформ о модерации.

Именно поэтому «клуб смерти» — лишь верхушка айсберга. Психолог из школы, по словам участников круглого стола, находит такие паблики без всяких специальных программ. А значит, их сотни, если не тысячи — и они не требуют сложного доступа. Достаточно телефона и любопытства.

Для меня этот круглый стол запомнился тремя вещами.

Первое — акцент женщин-спикеров на статусе «мама»: так они подчёркивали свою эмпатию и волнение не только за своих детей, но и за поколение в целом.

Второе — разговор об образовании. В эпоху «лёгкой информации», когда ответ можно получить за несколько секунд без усилий, я задумалась не только о критическом мышлении, но и о важности учителя: именно он направляет, и от него во многом строится дальнейший путь человека.

И третье, самое тревожное, — опасность информационной среды для подростков и молодых людей. Те, кто пострадал от деструктивного контента, часто не обращаются за помощью к близким. И это не случайно: бывают случаи, когда родители в силу обстоятельств не справляются со своей ролью и перекладывают ответственность на учителей, на интернет, на самих детей — но только не на себя. Так и возникает тот самый конфликт отцов и детей: дети не идут к взрослым, потому что взрослые уже заранее сняли с себя ответственность. Но виноватых здесь нет — есть общая проблема, которую каждый перекладывает на другого: родители на школу, школа на семью, а ребёнок остаётся один.

У стены, где я сидела, висел плакат: молодой парень в военной форме, на плече у него сидел кот. Внизу — инициалы и парня, и фотографа. Когда встреча закончилась, все захлопали и побежали к спикерам — брать номера. Я вышла из ресторанчика счастливая, перевозбуждённая и сразу позвонила маме: бежала к метро и рассказывала ей обо всём.

Александра Площук,

Московский Международный Университет,

дипломант международного конкурса Союза журналистов Москвы

«Говорим, пишем, думаем по-русски!»

Союз журналистов Москвы является победителем Конкурса Грантов Мэра Москвы в 2025 г.
Интернет-сайт работает при поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ.
Интернет-сайт зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия 29 сентября 2006 г.
Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-25832.
Учредитель: Общественная организация «Союз журналистов Москвы».

Яндекс.Метрика
QR Code Business Card
Мы используем cookie-файлы для представления сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Отказаться