Widgetized Section

Go to Admin » Appearance » Widgets » and move Gabfire Widget: Social into that MastheadOverlay zone

Главная » Яков Ломко: «Во внешнеполитической пропаганде нужно рассказывать исключительно правду»

Яков Ломко: «Во внешнеполитической пропаганде нужно рассказывать исключительно правду»

image_pdf
Яков Ломко

Яков Ломко © Фото: Владимир Трефилов

Во внешнеполитической пропаганде не нужно хвалить себя – нужно рассказывать исключительно правду, считает Яков Ломко, который пришел работать в Совинформбюро через два года после окончания Великой Отечественной войны.

Яков Ломко родился в Донецке, в то время – городе Юзовка, в 1917 году. Он ровесник Октябрьской революции. Прошел Великую Отечественную войну, летал на боевые задания в период Сталинградской операции, участвовал в прорыве блокады Ленинграда и освобождении Украины, в форсировании Днепра, освобождении Белоруссии, Литвы, Польши, в боях за Кенигсберг и Берлин. После войны был заместителем начальника Совинформбюро, главным редактором «Московских новостей», до сих пор занимается преподавательской деятельностью. Беседовала обозреватель МИА «Россия сегодня» Вера Костамо.

— Яков Алексеевич, с чего для вас началась журналистика?

— Журналистика для меня началась давно – в 1933 году. Тогда я был секретарем комсомольского комитета и одновременно командиром школы. Как-то осенью из Москвы в командировку к нам в Донецк прилетел корреспондент «Комсомольской правды» Минкин. У него было задание проверить готовность школ к зиме. Он объединил нас, учеников, в три тройки «легкой кавалерии» и отправил собирать материал для статьи. И так получилось, что материал нашей бригады он опубликовал.

Много позже, уже во время войны, я столкнулся с журналистикой еще раз.
Меня вызвал командир дивизии и сказал, что нужно заняться газетой «За боевую тревогу». Появилась она еще в мирное время, поэтому носила такое странное название. И, конечно, содержание ее военному времени не соответствовало. Газета должна была отвечать нуждам летчиков и боевых экипажей. Меня назначили заместителем редактора. Пять месяцев я занимался этой газетой, потом под Сталинградом попал в госпиталь. Пробыл я там месяц, а в это время все дивизионные газеты закрыли. Для походных типографий уже не хватало шрифтов – все потерялось. Осталась одна газета для авиации дальнего действия «Красный сокол».

— После войны командование дальней авиации рекомендовало вас на учебу в Высшую дипломатическую школу МИД СССР. И через два года занятий вас распределили в Совинформбюро. Чем вы занимались в первые годы работы в СИБ?

— Я пришел в отдел Польши, Чехословакии и Венгрии. Я занимался Польшей, у меня и диссертация связана с этой страной. Знал я тогда три языка: английский, немецкий и польский. Мы занимались зарубежной пропагандой внешней и внутренней политики СССР.

Во время войны Совинформбюро в основном занималось сводками с фронтов, пропагандой и контрпропагандой. Давало правду о положении на фронтах и, конечно, сыграло большую роль в открытии второго фронта. Сложно представить, как немцы врали! Под Полтавой мы захватили склад с газетами, была там и известная тогда Der Angriff. На первой полосе были изображены бегущие красноармейцы, а над ними летящие мины. И речь шла о скором поражении врага.

После войны агентство играло колоссальную роль, ведь нам поручили разоблачать клевету, касающуюся хода войны, поддержкой народно-освободительного движения.

СИБ 75— Что для вас значит юбилей Совинформбюро?

— Для меня СИБ – это почти вся моя жизнь. После защиты кандидатской диссертации в 1952 году я работал политическим обозревателем, в 1953-м стал начальником отдела стран народной демократии и Восточной Европы. Потом был пост начальника главной редакции, весной 1956 года я стал заместителем начальника Совинформбюро. После СИБ я был главным редактором «Московских новостей», редактировал ее 20 лет. Издавали мы ее миллионным тиражом в 124 странах мира.

— Что самое важное для журналиста-международника?

— Самое важное для журналиста-международника, который занимается внешнеполитической пропагандой, — знать фактическую сторону вопроса.

Приведу пример. США начали критиковать СССР, говорили, что страна-победитель живет очень бедно. И они выпустили материал, в котором сравнили, что на свой дневной заработок может купить рабочий в США и что может купить советский рабочий.

В ответ мы издали специальный номер, в котором рассказали о возможностях советского человека в целом. Показали стоимость билетов в Большой театр, проезд на транспорте. Рассказали о бесплатном образовании, здравоохранении. При этом мы работали исключительно с фактами.

Во внешнеполитической пропаганде не нужно хвалить себя — нужно рассказывать исключительно правду.

— Вы долгие годы занимались пропагандой. Сейчас это слово воспринимается скорее негативно. Как вы можете оценить роль пропаганды в современном мире?

— Иные формы борьбы на международной арене возникают не потому, что кто-то задумал так. А тогда, когда для этого появились условия. Пропаганда как инструмент возникла тогда, когда стало возможно передать на воюющую сторону свою точку зрения. И завоевывать ум противника. Влиять на состояние человека, рассказать ему, что он сражается зря, не за те идеалы.

Пропаганда – это еще и инструмент общения с народами; если она опирается на реальные факты, это огромное прогрессивное дело. Если народы не будут знать друг друга, мы будем враждовать. Все неизвестное вызывает страх.

Задачи пропаганды в наше время одинаковы на всем земном шаре, мы неизбежно оказались на одной дороге. Представьте, что все народы мира вышли на одну дорогу, они дерутся, а по обочинам – болото. И вместо того, чтобы идти вместе в одном направлении, мы друг другу только мешаем.

Мы вступили в такую эпоху, которая называется глобализация. Мы вступили в эпоху таких технических возможностей для общения, что не имеем права не знать правды друг о друге. Обман приведет только к войне, а средства уничтожения таковы, что мы можем сжечь земной шар.

— По вашему мнению, каково место России в мире?

— Место России в человеческой семье народов мира выгодное. Она имеет огромные просторы, которые раньше казались лишь снежными пустынями.

Россия больше, чем другие страны мира, готова встретиться с теми условиями, которые создались в результате неизбежно наступающей глобализации. Глобализация – это не субъективное желание. Она началась, когда стало понятно, что земля круглая.

Мы, человечество, – что-то вроде дневных мотыльков. Мы похожи на них, когда ставим не те задачи. Мы живем в ту эпоху, когда должны понимать себя как часть космоса. Мы ослабляем человечество, действуя во имя прибыли, и уничтожаем возможность двигаться вперед.

РИА Новости 2По тексту
от 18 марта 2016 г.