ОДНА СУДЬБА

У каждого судьба своя,
И каждая - неповторима,
Но общая для всех Земля,
И Солнце, и Луна едины.

У каждого своя любовь,
Свои дела и идеалы,
Но каждый хочет вновь и вновь
Глядеть в закат багряно-алый
И слушать, как шуршит волна -
Каёмка моря в белой пене,
И чувствовать: пришла весна
Душистым облаком сирени.

У каждого мечты свои,
Свои понятия о вечном,
И всё же помнить мы должны
О долге общем, человечьем:
Земную красоту хранить
Для всех грядущих поколений,
Чтоб не порвать живую нить
Любви, надежд и устремлений.

Лети, планета голубая,
Мы знаем, в Космосе нет дна.
У каждого судьба иная,
У человечества - одна.

ДРУЗЬЯМ

Друзей в нашей жизни немного,
Но ими сильна земля -
Ведь с ними надёжней дороги
И с ними пропасть нельзя.

Так жаль, что уходит время,
Возврата к юности нет.
Но сердце - оно не кремень,
Оно не стареет, нет!

Желаю я всем удачи,
Здоровья и счастья в семье,
И верных друзей, а иначе
Не выжить на этой земле!

ЧАС НА ГРАЖДАНКЕ.

Ещё значимее в те годы лихолетья
Все даты отмечались праздничным столом.
Как будто бы единством тесным этим
Грядущую Победу все торопили в дом.

Мы загодя копили тощие припасы,
Откладывали деньги в вещмешок,
Чтоб к календарной цифре этой красной
За фронтовые будни выпить "посошок".

Так ясно помню то ноябрьское застолье.
Не помешал гостям и ветер штормовой.
А наш сосед по коммуналке Анатолий
Привёл внезапно друга прямо с фронтовой.

"Я вызван за наградой, и обратно еду,
Через часок машина наша будет здесь.
Позвольте мне, как доброму соседу,
В семье гражданской тихо посидеть

Прошу лишь - если это можно -
Не задавайте мне вопросов о войне.
На них ответить было бы несложно,
Но именно сейчас не хочется вдвойне

Там, где я был, господствует лишь пламя.
И в грохоте, дыму погибших жертв не счесть...
А здесь душой и сердцем отдыхаю с вами,
И очень счастлив, что такие семьи есть".

Тот час прошёл в беседе незаметно,
Когда поднялся, орденами звякнув, гость:
"За ласку и тепло обязан вам несметно.
Ну - до Победы? Так у друзей хороших повелось?"

И вот уже - суров и скован напряженьем,
И как бы снова он среди бойцов, среди потерь,
Где каждый нерв нацелен на сраженье,
Где глаз привычно ищет собственную цель...

Семья военного, как позже мы узнали,
Погибла под бомбёжкой в южном городке.
И в День Победы чарки наши взрослые подняли,
Чтоб оставался он живым в военном далеке.

ПОТЕРЯ

Дорогому брату Юре

Бывают в жизни памятные даты,
Их время не сотрёт своею сединой.
Я в сорок третьем потеряла брата,
Сражённого безжалостной войной.

Была весна. Двадцатое апреля.
Играло солнце радугой цветов.
Сурово пели сумрачные ели,
Качаясь от непрошенных ветров.

Под ёлкою молоденькой и стройной,
В мундире, утопающий в цветах,
Лежал он, неподвижный и спокойный,
С улыбкой чуть заметной на губах.

Погиб солдат. Но как же трудно верить,
Что умер друг счастливых детских лет.
Ведь это самая жестокая потеря
Из всех моих военных страшных бед.

Мне детства счастье дорого до боли:
Игра в пиратов, драки и река;
Шалаш в крапиве и проверка воли,
Наивной клятвы детская строка.

Я до восьми мальчишкою была -
Девчонкой слабою себя не признавала.
О днях, которые в деревне провела,
Сама бы, кажется, поэму написала.

Нет детства, и не стало брата.
Он был мне лучшим изо всех друзей...
Сегодня день такой же, как когда-то,
И только ёлка стройная взрослей.

Неутешный ветер пробегает
По траве короткой, кланяясь цветам,
Что-то ели шепчут, не смолкая,
Ветками помахивая нам...

Не стареть на памятнике датам,
Если это - жизнь и смерть погибшего солдата.

СЛЫШИТЕ, ВОИНЫ?

Милые воины, смерть обманувшие,
Лиха хлебнувшие, горе познавшие,
Очень вы - разные, жизнью рискнувшие,
Счастье детей, матерей отстоявшие.
Жить продолжая, креп?те достоинство,
Не совершайте шагов беспредельных,
Не предавайте погибшего воинства.
Помните: видят друзья вас с глубин подземельных.
Смотрят придирчиво очи незрячие:
Всё ли так ладно в жизни товарищей.
Слышите, воины, вздохи горячие,
Тщетно завидных судеб ожидающих?..
Слышите, воины?

АХ, ГИТАРА…

Мы грустим о прошлом, вспоминая,
И поёт гитара под рукой сестры.
Через столько вёсен не забыли мая
Той неповторимой, хоть и горестной поры.

Не стареть гитаре юности военной,
Сохранившей память об ушедших днях,
Были вы с трёхрядкой несравненной
Жизни эхом, незабудкой вечного огня.

Безоглядно городской романс влюбился
В перезвон струны, задумчивый вокал,
И в строке звучащей пульсом бился
Первого признанья пламенный накал.

Танцевали, сжав в руках платочки,
Отдаваясь настроенью целиком.
Под романса ласковые строчки,
В вальсе проносились с ветерком.

Растворило время эти вехи детства.
Но сегодня встретились мы вновь.
И опять гитара говорила сердцем,
И опять тревожило прошедшее давно...