Widgetized Section

Go to Admin » Appearance » Widgets » and move Gabfire Widget: Social into that MastheadOverlay zone

Главная » Обвиняемые в покушении оказались с богатой криминальной биографией

Обвиняемые в покушении оказались с богатой криминальной биографией

image_pdf

В Басманном районном суде два дня подряд занимались бандой подозреваемых в покушении на убийство журналиста Вла­димира Соловьева. Двоих (Василия Стрижакова и Максима Дружинина) арестовали во вторник, еще двое отправились за решетку в среду.

Репортер «МК» наблюдал за про­цессами и нисколько не пожалел об этом:
персонажи — один другого колоритнее.

Материалы дела поступили в суд еще утром, однако рассматривать ходатайство об избрании меры пресечения суд начал только после обеда. Первым в зал завели 30-летнего Владимира Степанова. Мужчина долгих пять минут поднимался на костылях по лестнице (в Басманном суде нет лифта) под лай сторо­жевой собаки. Похоже, что мужчину привезли прямо из больницы —
под теплой кофтой вид­нелась больничная голубая пижама. Ранее со­общалось, что Степанов попытался скрыться, выпрыгнув в окно.

Судья обратилась к подозреваемому. По­дозреваемый попытался встать.
— Вам тяжело вставать? Давайте сидя работать, — предложила судья.

Выяснилось, что Степанов граж­данин России, проживает в Москве, получил среднее общее образование, холост, детей нет. В 2013 году он был осужден Мосгорсудом на 8 лет за убийство. Собственно, Степанов, как и остальные подозреваемые по данно­му делу, имел отношение к группировке Яна Лютика (он же Емельян Николаев), члены которой в 2012 году были осуждены на сроки от 8 до 19 лет.

Адвокат подозреваемого, как и ожида­лось, надавил на жалость и попросил менее суровую меру пресечения, чтобы тот мог лечиться. Кроме того, по мнению адвоката, Степанов не может сбежать, так как получил травму во время задержания. Однако гособвинение посчитало, что Степанов все же может скрыться от следствия и суда. Кроме того, он подозревается в тяжких и особо тяжких преступлениях.

В итоге суд арестовал Степанова до 25 июня.

Вторым в среду арестовали одного из лидеров российской ячейки National Socialism White Power (запрещенная в России органи­зация) 29-летнего Андрея Пронского. Именно ему принадлежит псевдоним «Подпись неразборчива». Напомним, что во время обысков силовики конфисковали книгу, в которой была обнаружена загадочная подпись, оказавшаяся творческим псевдонимом.

Похоже, Пронский не особо скрывает свои  пристрастия — на заседание мужчина пришел в худи марки Lonsdale, популярной в субкуль­туре скинхедов и футбольных фанатов.  Перед рассмотрением ходатайства об аресте Андрей рассказал о себе следующее: закончил 11 классов, нигде не работал, в се­мейных отношениях не состоит, детей нет.

В Басманном суде Пронский также кос­венно подтвердил, что являлся участником массовой драки в Дегунине — по этому делу суд назначил ему домашний арест, однако решение пока не вынесено. Напомним, что в 2021 году группа националистов устроила драку с антифашистами, в результате которой были задержаны и доставлены в отдел полиции несколько десятков человек. Кроме того, по­дозреваемый рассказал, что в 2011 году был признан виновным в убийстве и в качестве на­казания отправлен на принудительное лечение (является инвалидом второй группы).
Кроме того, не исключено, что Пронский имеет отношение к поджогам автомобилей с Z-символикой. Так, 20 апреля на ультраправом телеграм-канале было опубликовано видео с поджогом автозака. В кадре оказался человек в маске клоуна, которую можно увидеть на, фото с личной страницы Пронского в ВК.

А третьим стал 27-летний Владимир Беляков. Молодой мужчина в полевой курт­ке М-65, как только в зале появились камеры, повернулся спиной и попытался поднять во­ротник куртки, чтобы скрыть лицо.
Перед рассмотрением ходатайства об аресте выяснилось, что Беляков холост, детей нет, высшего образования нет, перед задержа­нием работал охранником в отеле на Савеловской. Беляков признался, что в 2012 году был осужден Мосгорсудом на 10 лет общего режима за убийство и грабеж. Освободился он 5 февраля 2019 года.

Адвокат попросил назначить его довери­телю более мягкую меру пресечения,
так как, по его мнению, нет прямых доказательств его вины. Но это не возымело эффекта.

Дарья Федотова